Ищите женщину!

– Как, говорите, ваша фамилия?

– Питров, через «и». Обычно пишут «Петров», через «е», потому приходится уточнять. Питров Сергей.

– А её имя? (записывает в блокнот)

– Маша… Мария.

– Блондинка?

– Да, с голубыми глазами.

– Когда вы её последний раз видели?

– Ох… (хватается за сердце) Вы так сказали: «Последний раз», у меня внутри всё прямо сжалось и мурашки по спине побежали.

– Я мог бы, конечно, спросить, когда вы видели её крайний раз, но тогда всё сжалось бы внутри у меня. И мурашки были бы. А еще, возможно, судороги и пена изо рта. Ладно, я отвлекся. Так когда вы её видели?

– Вчера днем. Она как раз уходила на прогулку.

– Одна?

– Ну, да. Я же остался дома. Я на удаленке сейчас.

– А она не работает?

– Нет, что вы, как можно? Я всё для неё, всё! Она у меня, знаете, как королева. Да и где ей работать? Разве что в рекламе с такой внешностью сниматься.

– С прогулки она не вернулась, я так понимаю.

– Верно. И, знаете, уходила она в каком-то непонятном, странном состоянии: выглядела усталой, измотанной, и в то же время была на взводе. Не знаю, как правильно описать.

– Я понял вас. (в сторону) Обычное женское состояние к концу сезона распродаж.

– Вы профи, это видно.

– В полицию за помощью обращались, или сразу к нам – в частный сыск?

– Сразу к вам. В полиции только через три дня заявление примут, да и не верю я, что они искать будут. Отпишутся, как всегда.

– Тоже верно… Сами искать пробовали?

– Конечно. В квартале от нас магазинчик есть, она туда часто ходит. Но ни вчера, ни сегодня её там не видели.

– Может, она у друзей?

– У нас нет друзей, мы в них не нуждаемся. Хотя… Этажом выше старушка одинокая живет. Маша к ней иногда поднимается. Уж не знаю, какие у неё со старушкой могут быть общие интересы, возможно, сошлись на почве кулинарии или любви к птичкам. У старухи канарейка есть, так Маша может часами у клетки сидеть и завороженно слушать птичьи трели. Я купил такого же кенора в зоомагазине, но он пропал. Это давно было, еще до эпидемии. Помню, вернулся с пробежки, а клетка нараспашку, птицы нет, Маша грустная.

– Что вы говорили насчет кулинарии?

– Хм, Маша очень любит поесть. Мне кажется, она сильно прибавила в весе, но я, естественно, не говорю ей об этом прямо, только деликатно намекаю. Иногда.

Крайне редко. Один раз намекнул, если быть точным (смущенно гладит шрам на лице). Но у Маши с весом не критично, не критично. Она у меня грациозная, манкая. Всё при ней. Знаете, есть такие жирные, не побоюсь этого слова, самки. Так вот Маша совсем не такая. Ну, вы понимаете.

– Понимаю.

– А ведь Маше далеко не всегда нравится то, что я готовлю и…

– (перебивает с удивлением) Вы готовите?

– М-да (густо краснеет), и считаю это абсолютно нормальным занятием для мужчины, для хозяина дома, так сказать.


– Ясно. Если Маша не любит вашу готовку, от чего же она в весе прибавила?

– Вот в этом я подозреваю старушку – та вечно что-то жарит, парит, печет – по всему подъезду запахи. Её сосед недавно слюной захлебнулся. Он зож-ник был, сыроед. Впрочем, не важно! К старушке Маша тоже вчера не приходила, я об этом специально справлялся.

– Может, врет старуха-то? Может, что-то скрывает?

– Не думаю. Серафима Генриховна – человек открытый. Я бы сразу почувствовал фальшь. Я – эмпат (гордо вскидывает голову).

– Ну-ну… (внимательно изучает неказистую внешность клиента: огромные уши, узкие плечи; рассматривает его одежду, в особенности вязаный шерстяной свитер с крупными и мелкими дырами на груди и рукавах) Симпатичный свитер.

– Спасибо. Это от «Гуччи», новая коллекция.

– Новая? Это, конечно, не мое дело, но, говорят, сушеная лаванда хорошо от моли помогает.

– Какая моль? При чем тут моль? Ах, вы подумали, что свитер моль побила? Нет, это модный дизайн (плавно поправляет волосы), это для понимающих.

– Да вы что? (в сторону) Я, оказывается, на картошку модный езжу.

– Маше свитер тоже очень понравился. Бывало, положит мне голову на грудь и… (снова хватается за сердце, с тихим надрывом плачет).

– Слушайте, может у нее… (аккуратно подбирает слова) Ну, это… Как бы вам сказать (отдает Сергею носовой платок, чтобы тот вытер слезы). Может, у неё другой? Дело-то молодое. Мало ли: страсти-мордасти, лямур-тужур. В общем, ушла и возвращаться не собирается. А вы тут переживаете, ищете, плачете.

– Нет! (делает большие глаза, стремительно возвращает платок) Это положительно невозможно! Она не способна на предательство! Она…

– Белая и пушистая, я понял.

– Вы зря иронизируете, Маша действительно верна мне. У нас с ней родство душ, мы понимаем друг друга без слов, общаемся, можно сказать, на уровне мысли.

– Эх (вздыхает в сторону), где же мне эту телепатку искать? (прислушивается) Что это? Что за звук?

– Какой звук? (тоже прислушивается)

– На писк похоже… (медленно ходит по квартире, ищет источник звука)

– Странно, но я ничего не слышу.

– Действительно странно (снова смотрит на огромные уши клиента). Вы позволите открыть шкаф?

– Конечно! Да я и сам открою! (открывает шкаф-купе, громко охает и хватается за голову) Маша! Как ты могла, дорогая?! (переходит на итальянский, потом на французский язык)

– То есть как – Маша? Где Маша? (достает из шкафа обувную коробку с белой пушистой кошкой и двумя новорожденными котятами внутри)

– Вот же моя Маша! (хватает кошку на руки)

– Так вы кота искали?

– Не кота, а кошку! Мою драгоценную Машеньку! Для того и позвонил в агентство по поиску пропавших животных!

– Вы, видимо, номер телефона перепутали. Наше агентство занимается исключительно поиском людей.

– О! Простите!

– Ничего страшного, бывает. Рад, что Маша нашлась.

– Не нашлась. Это вы её отыскали. Погодите минуту, я принесу вам деньги.

– Нет-нет, денег не возьму (смотрит на котенка с белым окрасом). Я к вам через пару месяцев приду и заберу вот этого, беленького. Вы не против?

– Конечно не против! А второго я Серафиме Генриховне подарю (пританцовывает по комнате с Машей на руках).

Автор: Диана Волхонская

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...