Запретите ей рожать

Новое поколение уже привыкло, что с рождением ребенка семья получает «подарок» от государства в виде энной суммы денег. И вроде бы всё здесь хорошо и правильно. Однако спустя некоторое время, уже стала заметна тенденция, когда рождение ребенка планировалось преимущественно для получения этих денег.

И хотя очередную редакцию закона дополнили нормой о том, что в случае лишения родительских прав, помещения ребенка в детский дом и даже просто, если обнаружится нецелевое использование «детских» денег (хотя кто и как это проверял особенно в маленьких отдалённых городах?), выплаты прекращаются.

***

Валентина всегда мечтала иметь большую семью, чтобы дом был наполнен топотом маленьких ножек и детским смехом, чтобы вечером за большим семейным столом разливать суп из огромной парующей кастрюли, слышать нетерпеливое постукивание ложек и ловить на себе ласковый любящий взгляд мужа.

Судьба услышала её желание. Парня встретила работящего, доброго, пятерых деток родила: два сына и три дочки. Всё было хорошо. Иногда Валентина в свободную минутку думала об этом, улыбалась, и отчего-то ей становилось на какое-то мгновение страшно: не может всё так длиться вечно, жди беды.

И она пришла. Сначала распался Союз, затем закрылось предприятие, на котором работал муж. Сама Валентина была учительницей младших классов в школе, зарплата маленькая, да и ту постоянно задерживали. А тут некоторые бывшие сослуживцы мужа решили в большой город на заработки ехать, надо же семьи кормить.

Посовещались они с мужем, и уехал её любимый деньги добывать. Раз приехал, хороший заработок привёз, а на второй раз – пропал. Поиски ничего не дали, да и кто там особо искал в то время – бардак. Осталась Валентина одна с пятью детьми, не вдова, не жена, неизвестно кто. Младшему сыночку едва три года исполнилось, а старшей дочери – одиннадцать.

Трудно было, но никто не услышал от Валентины ни жалобы, ни просьбы о помощи. Себе отказывала практически во всём, жила для детей и ради детей. До обеда – в школе, после обеда – уборщицей подрабатывала, а ночью сидела над тетрадками, стирала бельё да штопала. Всех вырастила мать, Валентина Петровна, вывела в люди. Теперь дети взрослые, нашли свою дорогу в жизни. Все, кроме одной.

Ещё девчонкой Тамара сбилась с пути – рано начала гулять с парнями, прикладываться к рюмке, воровала деньги у матери и врала, врала без удержу. Кое-как закончив училище, пустилась в вояжи по всей стране, жить хотелось красиво, как в телевизоре. Где брала деньги? Так это для стройной белокурой Томочки с кукольным личиком и большими зелёными глазами не было проблемой. Тамара всегда находила кавалеров.

Когда в очередной раз её бросали, как надоевшую вещь, даже на работу устраивалась. Рассказывала, хлопая огромными глазами, трогательную легенду о себе, а люди у нас добрые, отзывчивые, помогали чем могли: одежду давали, обувь, иногда даже деньги. Обзаведясь, таким образом, всем необходимым, Тамара исчезала.

Валентина Петровна облегчённо вздохнула, когда Тома, вернувшись домой, официально вышла замуж. «Наконец-то одумалась!» — Шептала мать сквозь слёзы, болело её материнское сердце за дочь непутёвую.

Тамара ждала ребёнка, правда, это был ребёнок от другого, замуж она вышла, уже будучи беременной. Но человек попался хороший, когда родился Коленька, относился к нему, как к родному.

Детские деньги быстро закончились и вскоре они все вместе, по настоянию Тамары, уехали в более перспективный далёкий город.

***

За стеной плакал ребёнок. Все дети плачут, но детские слёзы – это тучки на летнем небе: набегут и вмиг растают, стоит только приласкать малыша.

Плач за стеной, однако, не на шутку встревожил Ирину Фёдоровну, он был таким долгим и безутешно горьким, что она решила: там, у соседки, что-то неладно.

Тамара приехала в этот город год назад с мужем и маленьким сыном Колей. Ребёнок поразил Ирину Фёдоровну своей бледностью и какой-то недетской тоской в глазах. Тамара, напротив, казалась вполне счастливой – молодая, красивая, весёлая. Шло время. Тома не спешила устраиваться на работу (да и зачем, ведь детские деньги, хоть и небольшие, капают).

Её муж Иван часто уезжал в командировки, а Тамару тут же словно ветром выдувало из дома. Целыми днями где-то пропадала и возвращалась под вечер навеселе. Но только муж на порог, Тома сияющая красотой и обворожительной улыбкой с чистеньким ребёнком на руках встречает супруга.

Да, ребёнок для Тамары был явной обузой. В отсутствие мужа (а он больше отсутствовал, чем присутствовал) она могла надолго оставлять Коленьку одного, одевала его как попало. В два с половиной года Коля плохо стоял на ножках, не умел ходить, дичился и взрослых, и детей. И никто ни разу не видел, чтобы мать приласкала сынишку, пожалела его.

Плач за стеной перешёл в тоненький жалобный писк, похожий на скулёж щенка. Он рвал душу, и Ирина Фёдоровна не выдержала. Она позвонила в дверь раз, второй, а затем нажала на ручку, квартира оказалась не запертой на ключ. В глаза бросился неуют в доме: постель не убрана, на кухне – гора немытой посуды в раковине и пустые бутылки в углу.

Коля, посиневший от холода, сидел в кроватке в одной рубашонке. Простынка под ним была мокрой, одеяло сбилось к ногам. Малыш испуганно посмотрел на незнакомую тётю и снова зашёлся громким плачем. Конечно, Ирина Фёдоровна переодела ребёнка, отнесла к себе домой, накормила (манная каша в бутылке на подоконнике давным-давно прокисла), и вскоре Коля уснул.

Тамара клялась всеми святыми, что выскочила к зубному врачу, но там оказалась очередь.

А вскоре родился второй ребёнок. Но, увы, Тамара не стала любящей матерью и для второго сына.


Теперь в отсутствие мужа она стала бросать не одного, а двух малышей. Дети постоянно были взаперти, кричали и плакали. Соседи, пытавшиеся образумить молодую женщину, вскоре убедились, что все их старания напрасны и обратились в соответствующие органы с требованием принять к опустившейся женщине меры. Уже была собрана комиссия для обследования условий проживания детей, но тут вернулся из командировки муж Тамары и, узнав обо всём, быстро собрал и отвёз детей к тёще.

***

Когда Валентина Петровна увидела детей, которых привёз Иван, она пришла в ужас. Дети были крайне истощённые и больные. У Коли оказался рахит, дебильность, у обоих — пневмония. Валентина Петровна, которая и сама уже не могла похвастаться здоровьем, пролежала с детьми в больнице больше месяца.

На требование к Тамаре: «Немедленно приезжай», — ответ был коротким: «Не могу».

В течении следующих пяти месяцев Валентина Петровна ещё три раза лежала с младшим внуком Сашей в больнице, малыш был так слаб, что к нему приставала любая болезнь.

Забота врачей, самоотверженность Валентины Петровны, материальная помощь других её детей, которые тут же откликнулись, узнав о случившемся, спасли детей.

Через полгода вернулся Иван, который развёлся с Тамарой, устроился на работу в том же городе, где проживала Валентина Петровна, и забрал Сашу. Коля остался с бабушкой. Он научился ходить и говорить.

Тут объявилась и сама Тамара. Где бы она ни скиталась, все дороги в конце концов возвращали её в родительский дом, под материнское крыло.

Страстно «покаявшись» и пустив слезу, Тамара задерживалась ненадолго и снова пускалась в бега. Время от времени в ней просыпались «материнские чувства». Выждав момент Тома тайком от матери увозила Колю с собой. Какими были эти чувства, судите сами.

Как-то раз с очередным «мужем» Тамара уехала в соседний район. Беспокоясь о судьбе Коли, Валентина Петровна через некоторое время отправилась по оставленному дочерью адресу.

Дома Тамары не оказалось. Соседи подсказали, что у Томы уже новый сожитель в соседнем селе, дали адрес. Валентина Петровна поехала туда, нашла дом, но дверь была заперта.

Заглянув в окно, увидела внутри комнаты ребёнка. С помощью соседей дверь открыли. Коля лежал на раскладушке весь избитый, в синяках, лицо в ссадинах, переносица перебита. Ребёнок не мог подняться от побоев.

После этого случая Валентина Петровна сама обратилась в органы опеки о лишении Тамары материнских прав. Но та снова исчезла в неизвестном направлении.

***

Охота к перемене мест и лёгкая жизнь по-прежнему влекли Тамару в далёкие края.

На этот раз она оказалась в одном из южных городов. Там в очередной раз вышла замуж, будучи уже беременной не известно от кого. Родилась девочка Наденька. Новый муж мучился с Тамарой больше года, сам, как мог, ухаживал за её дочкой. Но грудному ребёнку нужна мать. Тамара же, получив детские деньги, снова пустилась в загул.

В очередной раз в дом Валентины Петровны полетел тревожный сигнал от последнего мужа дочери. Женщина кинулась на юг и забрала девочку к себе. Снова больница и бессонные ночи.

Коля готовился идти в первый класс. Нельзя описать словами сколько сил, терпения приложила Валентина Петровна к тому, чтобы мальчик нагнал в развитии своих сверстников, он оказался вовсе даже никаким не дебилом, а просто был сильно запущенным ребёнком. Наденька весело бегала на своих маленьких по детски пухленьких ножках. Казалось бы, можно хоть немного вздохнуть с облегчением.

Но вот, как туча на ясном небе, снова появляется Тамара и хочет забрать девочку. Тут уже во все двери застучала Валентина Петровна вместе с сёстрами и братьями Тамары: примите меры!

И вот наконец-то суд состоялся. В интересах несовершеннолетних детей Тамару лишают родительских прав, опекуном Коли и Нади назначается бабушка (у Саши есть отец, который снова женился и мальчик растёт в нормальной семье).

Когда Валентине Петровне в ходе заседания дали слово, пожилая женщина под конец расплакалась:

— Запретите ей рожать, она не остановится, запретите ей рожать…

А Тамара по окончании суда взяла, улыбаясь, нового очередного сожителя под руку и вышла, напевая, она уже снова была беременной, просто это не было ещё заметно. И нет такого закона, который бы запретил этой женщине реализовать своё право на материнство.

Автор: Виктория Талимончук

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...